суббота, 9 июня 2007 г.

Немного дарвинизма.

Всего то... Как причудливо образование современного человека... И как убого оно в большинстве случаев. Мне кажется естественным для современника знать формулу длины окружности, закон Ома, периодический закон Менделеева и что такое байт. И много ли Вы таких встречали? Я — не очень.

Но сейчас — несколько об ином. Если таких, которые на основании закона Ома могут предположить, выдержит ли предохранитель включение еще и утюга, я среди обычных людей еще знаю, то ориентирующихся в законах Менделя или теории эволюции можно найти практически исключительно среди дипломированных биологов и медиков. А ведь это всё знания, которые должна была нам предоставить средняя школа. Наряду с основами геометрии и законом Ома.

Между тем, в данном случае речь идет о знаниях, жизненно важных для сохранения здоровья, чем так озабочено большинство населения. При этом те же люди не устают читать гороскопы, охотно идут на эксперименты с собственным организмом, загромождают память всевозможной ерундой... Объяснения данному феномену я не нахожу.

Признаем, однако, что это их здоровье а, значит, их "личное дело". Я же хочу перечислить и, если удастся, откорректировать некоторые представления о живом, используемые обычно при обсуждении вопросов социальных. Сами эти вопросы при этом постараюсь не затрагивать.

Первое заблуждение — это представление об эволюции, как о целенаправленном (т.е. имеющим цель) процессе. Нечто подобное в биологии известно как теория Ламарка, предшествовавшая теории происхождения видов Дарвина. Ключевая посылка Ламарка — это наличие у живых существ внутреннего стремления к самосовершенствованию. Так вот, ничего подобного не существует. Ни у видов (в частности), ни у эволюции (вообще). В соответствии с доминирующими нынче представлениями, эволюция — лишь результат естественного отбора случайных изменений. Напомню, я не ставлю своей целью ни пропаганду дарвинизма, ни анализ социальных доктрин, использующие его в качестве "прототипа". Я только против ссылок на неверно истолкованные (а то и заведомо не существующие) естественнонаучные теории.

Второе заблуждение лучше всего иллюстрируется абсолютно обывательским лозунгом "Выживает сильнейший". Не стоит представлять естественный отбор в виде рыцарского турнира. Выживает не сильнейший, а наиболее приспособленный, да и это — процесс вероятностный. С точки зрения эволюции толку от выжившего "сильнейшего" ни малейшего, поскольку один он потомства не даст. Так что бережное отношение к детям и "слабому полу" — никакая не галантность, а результат того, что особи, не обладающие этими качествами, регулярно отбором выбраковывались.

Важное следствие: наиболее приспособленный к конкретным условиям рискует оказаться особенно уязвимым, если эти условия изменятся. Тем более, чем эти изменения существенны. Трилобиты, динозавры и мегаллон были исключительно приспособлены, и где они теперь? Иным повезло больше: они существуют до сих пор (моллюски, крокодилы, акулы), но самое интересное, что ныне доминируют виды, которых в этоху динозавров (а, тем более, трилобитов) не было и в помине, а их предполагаемые предки были "в загоне" настолько, что хуже и быть не может.

Третье заблуждение — это переоценка значения особи (или семьи, что в данном случае одно и то же). Дело в том, что особь, с точки зрения эволюции — ничто. "Единица — ноль", как сказал поэт. И даже семья и, следовательно, наличие потомков не слишком меняет положение. Субъектом эволюции является популяция — совокупность особей одного вида. И численность популяции не может быть ниже некоторого предела: близкородственное скрещивание неминуемо приведёт к её деградации. С другой стороны, если говорить о видообразовании, то оно возможно, только если некоторые признаки закрепляются для всей популяции. То есть предполагается генетическое родство всех её членов.

Следствие: естественный отбор сохраняет не то, что хорошо для особи, а то, что способствует выживанию популяции. И списки этих полезных изменений могут существенно различаться.

Всё это имеет весьма отдалённое отношение к современному человеку, но не нужно забывать, что в своём генотипе мы несём "опыт" предшествующих поколений Homo Sapience, а, в некотором роде, и всего живого. Нами унаследованы особенности, обеспечившие выживание нашим предкам и то, что наш разум не находит нынче никаких оснований для тех или иных поведенческих реакций, совершенно не означает, что мы их не продемонстрируем при определённых условиях.

Четвёртое заблуждение, а, вернее, целый "букет" заблуждений касается рассудочной деятельности человека. Мы так увлеклись этой нашей способностью, что склонны всю нашу активность представлять как обдуманную и целенаправленную. Привитое марксизмом заблуждение состоит в том, что у человека есть только элементарные потребности и разум, чтобы их реализовывать. Дескать, хочется ему только "пить/жрать/спать/гадить", а всё остальное — результат того, насколько хорошо он додумался, как этого достигнуть. Между тем, поведенческие реакции животных (будем полагать: не обладающих разумом, аналогичным человеческому) настолько сложны, что мы то и дело узнаём в них себя. Из двух возможных объяснений (животные мыслят, как мы или мы ведём себя, как животные) более близким к истине является второе. Принимая во внимание, как много наш организм делает без участия разума, ничего удивительного в том, что некое "я хочу" образовывается также без его участия (а иногда и явно вопреки ему) нет.

Совершенно очевидно, что истинная мотивация наших поступков далеко не всегда соответствует её "трактовке" разумом. Так, например, мы спорим не только (а иногда и не столько) потому, что утверждения оппонента представляются нам ошибочными. Мы проявляем агрессивность, желание самоутвердиться — да мало ли что ещё нам досталось от предков, которые "ни сном, ни духом" не ведали какие высоконаучные споры будут вести их потомки. С точки зрения эволюции живого мы практически те же, что и 20..30 тысяч лет назад. И "парламент инстинктов" (по Конраду Лоренцу) формирует мотивы поведения точно также. Да, доводы разума принимаются, а его [разума] информационная вооружённость возросла многократно, но в том самом "парламенте" у разума — только совещательный голос.

Упрощённая схема предельно проста: инстинктивное поведение — едва ли не важнейший фактор, определивший победителей в борьбе за выживание всех высокоразвитых млекопитающих. Эволюция в своём отборе была очень пристрастна: достаточно напомнить, что отобраны виды, инстинктивное поведение которых предполагает даже самопожертвование особи ради выживания популяции. К одному из них принадлежим мы. Можно не сомневаться, что инстинктивное поведение, обеспечившее выживание Homo Sapience ещё до того, как он вооружился хотя бы топором, "сидит" в наших генах намертво.

Так может стоит вместо размышлений над тем "как нам лучше прокормиться", задаться вопросом "чего именно мы хотим"? Результат, судя по этологии наших "братьев меньших" может оказаться довольно неожиданным. В занятный переплёт попал наш вид: мотивационная база как у кроманьонца (если не неандертальца), ядерное оружие в одной руке и мировая информационная сеть — в другой. Могу оболванить пол-планеты, а могу и снести всё на хрен.

Н-да... Договорился. После этого переходить к разъяснению того обстоятельства, что окукливание — не защитная реакция, а нормальная фаза жизненного цикла насекомых с полным превращением, как-то глупо. Пожалуй, хватит пока о заблуждениях.

Комментариев нет: