среда, 20 июня 2007 г.

"В гости к Богу..."

Случилось однажды стать свидетелем инцидента в форуме, закончившегося демонстративным уходом одного из участников. Тем, который определённо был человеком верующим (его оппонента следовало бы назвать, наверное, сомневающимся). В детали конфликта не вникал, ибо, так или иначе: "не судите...", но наблюдениями попытаюсь поделиться.

Есть категория верующих воинствующих (случались и такие в форуме). Парадоксальный тип: декларирует приверженность христианству, при этом не только считает возможным быть агрессивным, но и элементарную вежливость явно полагает излишней. Интереса не представляет. В подавляющем большинстве случаев элементарно глуп, а в отношении Священного Писания явно грешит тем, что всё менее популярный ныне Ульянов-Ленин называл "начётничеством". Хорошо также описывается украинской поговоркой "чув звiн, та не знає де вiн" (слышал звон, да не знает — откуда). Очень удобно при трактовке Священного Писания, когда любую цитату можно рассматривать, как истину в последней инстанции. С точки зрения модератора — безусловный кандидат на бан (от англ. ban — запрещать).

Но, в данном случае, речь о верующем, лишь попросившем не упоминать Бога в дискуссии, с его точки зрения ставшей слишком развязной. Опять-таки, избегаю оценок (да и не следил я, как там дело было в данном конкретном случае), но болезненное восприятие верующими обсуждения Бога и Церкви отмечал уже столько раз, что именно по этому поводу и хочу высказаться.

По некотором размышлении, вынужден признать такую реакцию вполне нормальной. Вера потому и Вера, а не приверженность, например, что какие-то моменты принимает априорно. Как любовь, анализировать которую — занятие довольно бесполезное. В обоих случаях даже наличие (или: вероятность наличия) каких-либо изъянов у предмета [любви или веры] испытываемого чувства не отменяет. Особенно болезненно воспринимаются комментарии этих изъянов посторонними. Ну, а насмешка — худший из вариантов подобных комментариев.

Одним словом: не трогайте верующих. Они хоть и не "спящая собака", будить которую категорически не рекомендуется, но тоже способны и раздражаться, и обижаться (даже если это входит в некоторое противоречие с постулатами их церкви).

Да простят меня люди религиозные, но в вере явно присутствует инстинктивный компонент. О значении этого компонента в любви говорить полагаю просто излишним: там это совершенно очевидно, поскольку "на карту" поставлено продолжение рода, и как к этому относится "карающая рука эволюции" — известно. В случае с верой подобной очевидности нет, но некоторые примеры ритуализации действий птиц и млекопитающих явно что-то напоминают. Культы дикарей — следующий этап. И, наконец, — религия.

Тщательный этологический анализ мне не "по зубам" (далековато до Лоренца), но впечатление такое имею. А прав ли... Нет достаточных экспериментальных данных, так что и спорить — не буду. Остановлюсь именно на таком определении: впечатление. Impression, сиречь.

Это я всё к тому, что верить — естественно. Значит и относиться к этому нужно должным образом. Такая "обтекаемая" формулировка может включать в себя что угодно. Для меня это прежде всего — терпимость.

Полагаю, что если некто, истинно верующий, дочитал до этих строк, то он уже в большей или меньшей степени "негодует", полагая, что я свожу Веру в Бога к каким-то инстинктам. Спешу утешить: не свожу. Как не стану спорить с постулатом о божественной природе души. Может быть. Если и возражу против чего-то, так это против категоричности креационистов, рьяно отстаивающих происхождение Адама — из глины, а Евы — из ребра. Так как в этом случае придётся искать объяснение тому, что "произведение из глины" несёт в себе следы родства не только с приматами, но и со всем живым на этой планете.

Точно также, не буду даже пытаться оспаривать существование Бога. Просто это не отменяет факта наличия инстинктивности в наших действиях. Согласитесь, что полностью инстинктивные механизмы дыхания, кровообращения, терморегуляции и т.д. и т.п. и столь же полное отсутствие инстинктивной составляющей в нашем поведении — это как-то нелогично. Как минимум. Иное дело, что в одних случаях эта инстинктивная составляющая может быть определяющей, а в других — нет. Возможно.

Пояснив своё отношение к верующим, естественным будет определиться и по отношению к Богу. Попытаюсь...

Однажды, много лет назад, остро ощутив границы ныне познанного, я как-то смирился с мыслью, что за этими границами всегда существует непознанное. Непознанное слишком часто невозможно описать в терминах (или, как любят выражаться философы, "в категориях") познанного. История науки знает тому множество примеров. Поэтому и невозможность описания Бога доступными категориями совершенно не выглядит неожиданной. Случай не первый, и, наверняка, не последний: мало ли что нельзя было описать даже за последние триста лет, не говоря уже о тысячелетиях.

Невозможность описания не означает, однако, отсутствия. Мы можем судить об объектах, даже приблизительно не зная, что они собой в действительности представляют. Если же объект разумен (в нашем понимании, разумеется. Другого, к сожалению, не дано), то вполне вероятно, что судить о нём мы будем ещё и настолько, насколько он этого захочет. Если же предположить, что "захочет" (а кто его, непознанного, поймёт?), то обратится он к нам исключительно в соответствии с нашими возможностями восприятия. Ведь это Он для нас — непознанное, а мы для него — "раскрытая книга". Да простят меня истинно верующие различных конфессий ещё раз, но гипотеза о том, Он, единый, обращался в разные времена к разным народам по-разному — не кажется мне недопустимой.

Более того, отказавшись от буквального восприятия священных текстов разных религий, и сделав поправку на "времена и народы", неожиданно обнаруживаешь между ними много общего. И практически не обнаруживаешь противоречий. Ну, стали бы вы в ответ на вопрос о происхождении человека объяснять трёхлетнему ребёнку теорию эволюции? И никто не стал бы. И обсуждение целесообразности гуманизма лучше отложить хотя бы до 10-ти летнего возраста. А пока: просто "нельзя, потому, что — плохо". И всё.

Примитивизм? Возможно, но в его основе — лишь признание существования непознанного и вера в высшую гармонию. Эйнштейн и Бор, Павлов и Лоренц отнюдь не считали себя атеистами. Причём, самый "приземлённый" из названных — Павлов, был, к тому же, и весьма религиозен. Его вере не мешал ни сугубо естественно-научный склад ума, ни многообразие церквей.

Кстати, а как же с церковью? Да никак, собственно. На вопрос паломника: не стоит ли отказаться от своей религии и принять буддизм, Далай-Лама ответил: не стоит, поскольку Бог — один и у каждого народа свой путь к нему.

Церковь — всегда дело рук человеческих, даже если служит божественному. А человеку свойственно ошибаться. Я знаю нескольких замечательных людей, приведённых к православию Александром Менем. И знаю не менее замечательных и искренне верующих, но не принимающих РПЦ. И — что? "Пути Господни не исповедимы..."

Сколько в церкви ритуального, а сколько — божественного? То, что для кого-то значимее первое, а кто-то полагает эту ритуальность преградой — их личное дело: путь к Богу не регламентирован.

А вот интимных подробностей вы от меня не дождётесь. Могу только процитировать: "ищите — и обрящете".

Полагаю, предположение о том, что Бог может предоставить каждому, действительно того желающему, любые свидетельства своего существования выглядит не слишком кощунственно? Только вот придумать форму этих свидетельств — не простая задача. Потому как представлять Бога как супер-иллюзиониста или Деда Мороза — смысла заведомо не имеет.

Комментариев нет: